Лал-дэд

 

Лал-дэд (Лалла)* — одно из первых (и по времени, и по значению) имен в литературе на языке кашмири. Достоверных исторических сведений о Лал-дэд не имеется. Согласно преданию, она жила в XIV веке и была странствующей подвижницей, поклонницей бога Шивы. Легенды сообщают о встречах Лал-дэд с современными ей мусульманскими святыми-проповедниками. Стихотворения, приписываемые Лал-дэд, сохранялись почти исключительно в устной передаче. Вероятно, как и в других случаях, претерпели со временем некоторые изменения и собрали вокруг себя сходные по форме и смыслу произведения других авторов других веков. Стихотворения Лал-дэд проникнуты идеями своеобразного шиваитского бхакти с элементами йоги и тантризма (возможно также влияние суфийских идей). Лал-дэд часто обращается к личному божеству, которого называет Шивой (ср., однако, стихотворение 19), но Шива здесь не столько конкретный мифологический персонаж, сколько символическое имя всеобъемлющего Абсолюта (ср. имя Рамы у Кабира). Высшее стремление Лал-дэд, как и в большинстве других индийских религиозных системах, — освободиться от бытия, соединиться с Абсолютом. Существуют научные переводы стихотворений Лал-дэд на английский язык и поэтические на немецкий. На русский язык Лал-дэд переведена впервые. В основу перевода положено издание, подготовленное Дж. Грирсоном и Л. Барнеттом (Лондон, 1920). Нумерация принадлежит составителю, который выражает благодарность Б. Захарьину за большую помощь в работе над стихами Лал-дэд.

* Дэд на языке кашмири значит: «бабушка». Лал-дэд — Бабушка Лал. Лалла — санскритская форма того же имени.

 

 

1. Как в мир пришла я, так ушла, когда настал мой срок.

На жердочке моя душа, кругом — речной поток.

В кармане шарю я рукой, — нет ни полушки там.

Так что ж теперь за перевоз я лодочнику дам?

2. Замкнула тела своего я девять окон и дверей.

К моей душе подкрался вор, — позвать на помощь ли скорей?

В темнице сердца я его связала и, воскликнув: «Ом!»,

Спустила шкуру я с него святым заклятьем, как бичом.

3. Я лодку через океан тяну за тоненькую нить.

Услышит ли меня Господь, он мне поможет ли доплыть?

Сырая глина — мой сосуд, я расточаюсь, как вода.

Ужели мой заблудший дух в свой дом не вступит никогда?

4. Мгновенье пришло — я поток увидала бегущий,

Мгновенье прошло — нет уже ни воды, ни мостков.

Мгновенье пришло — и я куст увидала цветущий,

Мгновенье прошло — нет уже ни шипов, ни цветков.

Мгновенье пришло — вижу: пламя горит и дымится,

Мгновенье прошло — нет ни дыма уже, ни огня.

Мгновенье пришло — и пандавов я мать, я царица!

Мгновенье прошло — и горшечник простой мне родня.

5. Пускай погаснет день и тьма сойдет ночная, —

С небесной высотой сольется даль земная.

Пусть Раху-демона глотать начнет Луна, —

С Извечным я сольюсь, во всем растворена.

6. Приходят ниоткуда, уходят в никуда,

Но днем и ночью надо им двигаться всегда.

Кто б ни пришел — остаться здесь не сумел никто.

Так что же стало с чем-то? Ничто, одно Ничто...

7.     Иные бодрствуют, хотя вкушают сна отдохновенье,

Иные крепко спят, хотя являют бдения черты.

Иных нечистыми зову, хотя свершают омовенье,

Иных несуетность я чту, хотя живут средь суеты.

8.     Отшельник по святым местам, чтобы с Единым слиться, бродит.

Начало ищет всех начал, но самого себя находит.

С Единым тождество поняв, в безверии ты не косней:

Чем дальше от травы стоишь, тем кажется трава свежей.

9.     Ты один — земная твердь, ты один — небесный свод,

Ты, и только ты, — эфир, ты — закат и ты — восход,

Ты есть жертва божеству: ты — сандал, вода, цветы.

Как Тебе воздать Тобой, если все, что есть, есть Ты?

10.  Всего лишь голый камень — храм, всего лишь камень — бог,

Одно и то же вещество — все с головы до ног.

Кому же молишься ты, жрец? И что же ты познал?

Свой разум лучше сочетай с началом всех начал!

11.  Главой державы можешь стать, но ты не обретешь блаженства,

И разум не насытишь ты, другому передав главенство.

Становится бессмертным дух, лишь отказавшись от желанья.

Живешь, а плоть как бы мертва: вот в этом — истинность Познанья.

12.  Кто одолел Желанье, Страсть, Гордыню, кто — подвижник строгий —

Разбил, сражаясь, этих трех грабителей с большой дороги,

Тот настоящего нашел владыку, стал ему слугой,

Тот понял: мир — всего лишь прах, в нем нет отрады никакой!

13.  С моей души слетела скверна, как пыль с зеркального стекла,

И, проясненная, признанье в людской семье я обрела.

Когда увидела я рядом всепоглощающее То,

Я в нем все сущее постигла и поняла, что я — ничто.

14.  Я видела, как умирает от голода мудрец-знаток,

Он был бессилен, как гонимый дыханьем осени листок.

Я видела, как избивает слуг-поваров богач-глупец,

С тех пор от суетного мира я отказалась наконец!

15.  Мы говорим, что мысль нова и что река нова,

Что месяц, вновь взошедший, нов, — но это все слова!

Все те же — месяц, мысль, река, и только я нова;

Очистила я дух и плоть от скверны естества!

16.  Кто душой от людей и дерев не отличен,

Чьим сознанием двойственность слита в одно,

Кто и к горю и к радости глух и привычен —

Зрить Владыку Вселенной тому суждено.

17.  Кто единого знанья постиг существо —

Тот свободу при жизни обрел наконец.

Сеть сансары запутана и без того,

Сотни новых узлов к ней привяжет глупец.

18.  Были скрыты во мгле слепоты и твои и мои черты.

Умирала не раз обреченная плоть моя.

Я не знала, Владыка, что ты — это я, а я — это ты,

И безумие спрашивать — кто здесь ты? кто здесь я?

19.  Шива, Вишну, Кришна, Джина, тот, кто в лотосе рожден,

Кто б ты ни был — на коленях пред тобой раба твоя.

О, каким бы из бессчетных ни назвался ты имен,

Помоги мне стать свободной от болезни бытия!

20.  Не нужны ни вода, ни куренья, ни куш, ни кунжут,

Если слово учения жизнь обрело в человеке.

Те, кто Шивы взыскуют с любовью, — блаженство найдут

И, в него погрузившись, покинут сансару навеки.

21.  И чихает, и плачет, и кашляет, и смеется — Он.

Омовенья свершает, к святыням спешит на поклон — Он.

Днем и ночью, зимою и летом всегда обнажен — Он.

Так познай же его, Он — в тебе, Он во всем, это — именно Он.

22.  Кто — покинул дома, кто — лесное жилье,

Но без духа, увы, невозможно уйти в забытье.

Будь таков, как ты есть. Исчисляя дыханье свое,

В постижении сути учения дли бытие.

23.  Тот, кто меч обнажает, — взойдет на престол.

Все обряды свершившему — Небо за то суждено.

Наставлениям гуру внимающий — истину мира обрел.

По деяниям каждого — каждому будет дано.

24.  О душа моя, буду стенать о тебе.

Этот призрачный мир возлюбив, ты покинула область высот.

Не оставят тебе даже тени железного якоря в зеркале вод.

Почему ты забыла природу свою средь житейских забот?

25.  В жасминовый сад души своей Лалла вошла.

Там Шива и Шакти соединились у жасминового ствола.

Там в чистые воды бессмертия погрузилась я.

Там погребу себя, недосягаемой стану для бытия.

26.  Срази чудовищных духов — страх, гнев, страсть!

Не то самому придется под стрелами чудищ пасть.

Кинь им пищу своей души, отрешенностью накорми.

Познай на собственной шкуре, сколь велика их власть!

27.  О душа, не терзайся мирской суетой!

Бесконечный о нуждах твоих позаботится сам.

Не печалься о пище, вотще не томись нищетой, —

Крик о помощи только Ему воссылай к небесам.

28.  Наставленье дал мне гуру, лишь одно — на времена.

«Внутрь души войди, — сказал он, — и познаешь все сполна».

Это слово душу Лаллы пробудило ото сна,

С той поры она танцует, круглый год обнажена!

29.  Пьянея от вина речей своих, нимало

Не верила в него, и все ж пила, пила;

И вот, познав себя, мрак из души изъяла

И на свету его в куски изорвала.

30. Кто цветочница? Кто цветочник?

В пуджу какие ему принести цветы?

Для окропленья который подходит источник?

Единство с Шивой каким заклятьем вызовешь ты?

Любовь — цветочница, дух — цветочник.

Принести ему в пуджу должно преданности цветы.

Для окропленья подходит лунный источник.

Заклятьем молчанья единство с Шивой вызовешь ты.

31. Кто спит? Кто бодрствует во сне?

Где озеро, что вечно иссякает?

Что в дар для Шивы подойдет вполне?

Каких высот достигнешь после мает?

Дух спит, и он же бодрствует во сне.

Пять чувств — то озеро, что вечно иссякает.

В дар подойдут благодеяния вполне.

Достигнешь Шивы после долгих мает.

32. Звери, камни, пламя, зелень — между ними нет различий.

Суть вода, хотя различны зренью — влага, снег и лед.

Все становится единым в свете истинного духа.

Бесконечным, сущим в Шиве, мир сознанью предстает.

33. Пусть глумятся слепцы надо мною — в душе тишина,

И печаль сокровенных глубин не достала.

Если Шиве доподлинно я преданна,

Осквернится ли пеплом зерцало?

 

5) Пусть Раху-демона глотать начнет луна...— Нарочито парадоксальная фраза, цель которой — описать невыразимый мистический опыт (ср. «чарья-гити», некоторые стихи Кабира и т. д.).

9) Ты — сандал, вода, цветы.— Перечислены предметы, обычно приносимые богам при поклонении.

11) Последняя строка ор. в буквальном переводе звучит так: «Заживо умереть — вот что есть (истинное) знание». Имеется в виду высшая религиозная цель — полная отрешенность от бытия, достигаемая уже при жизни (ср. (17).

19) Джина («Победитель») — или основатель джайнизма, или Будда. Тот, кто в лотосе рожден — Брахма, который, согласно мифам, появился из лотоса, выросшего из пупа Вишну.

21)  ...ни вода, ни куренья, ни куш, ни кунжут...— См. прим. к (9).

22) Обращение к аскету, изнуряющему себя подвижничеством: «Бог — в каждом твоем движении».

23) Кто покинул дома, кто — лесное жилье... — Согласно традиционным индусским представлениям, человек на определенной стадии своей жизни должен удалиться от мира в лес, а затем покинуть и лес, чтоб стать бродячим аскетом.

29) Согласно преданию, Лал-дэд ходила голой и в экстазе плясала. Танец бхакта — аналог космического танца Шивы.

Hosted by uCoz